Немецкий богослов Мартин Лютер как-то сказал: «Кто не любит вина, женщин и песен, так дураком и умрёт!»
Господь велел трудиться, а церковь заставляла жить в послушании и платить за грехи. Но обыденность и серость средневековых будней не могли полностью властвовать над умами. Общество Старой Европы умело развлекаться.
Чувства средневекового человека
Современность знает массу характерных черт проявлений эмоций. Этикет и нормы поведения в обществе накладывают определённые запреты на бурные всплески радости или недовольства. Подобные выпады могут вызвать негодование и осуждающие взгляды. Средневековье не было таким сдержанным: хохот был громогласным, слёзы неистощимыми, веселье шумным, ярость необузданной. Скромная и лукавая улыбка была характерна лишь для куртуазных мероприятий. Хронисты и художники не отмечали в своих произведениях означенные явления, а поэты и романисты брали на вооружение эти искусственные образы поведения элиты. Однако за рамками аристократического общества Средних веков можно наблюдать жуткие жесты и гримасы, истошный рёв и широко раскрытые рты, которые разражались смехом.
По свидетельствам многочисленных новелл, историй и произведений изобразительного искусства, смех вызывали повседневные и совершенно обыденные вещи: неожиданное падение в людном месте, ловкая проделка, острое словцо. И, конечно же, существует масса зарисовок на темы ниже пояса.
От хохота разрывались и площади рынков, и ярмарки, и улицы, и таверны. Церковь смотрела на всё это с опаской и презрением: неспособность держать себя в руках — это всё проделки тёмных сил. У клириков возникал резонный вопрос, веселился ли Иисус Христос. Ответ на него они не могли найти по объективным причинам.
Коллективная услада
Что несёт средневековому обществу радость? Конечно же, праздники. О поводах никто