Открытие судоходного пролива между Сахалином и материком

22 июля (3 августа) 1849 г. Геннадием Ивановичем Невельским был открыт судоходный пролив между Сахалином и материком.

До исследования Г. И. Невельским многие ошибочно полагали, что Амур в своём устье не судоходен, а Сахалин – полуостров. Не обращалось внимания на то, что на изданной в 1755 г. карте С. П. Крашенинникова и на изданной в 1802 г. карте Сычёва Сахалин показан островом. Больше доверяли иностранным мореплавателям Ж. Ф. Лаперузу и У. Р. Броутону, которые – первый в 1787 г. и второй в 1796 г. – из-за встреченных ими малых глубин не смогли пройти на север Татарским проливом и потому посчитали Сахалин полуостровом. К этой географической ошибке присоединился и И. Ф. Крузенштерн, который в 1805 г. также не смог найти устье Амура, пройти Татарским проливом с севера на юг. Между тем вопрос о судоходстве Амура возникал всё чаще в связи с торговлей с Китаем. В 1846 г. исследования устья Амура и Татарского пролива были предприняты Российско-Американской компанией. В результате этих исследований Николай I получил донесение от подпоручика корпуса флотских штурманов Александра Гаврилова, командовавшего бригом «Константин», о том, что Амур не имеет никакого значения для России из-за недостаточных глубин и что Сахалин – полуостров. Царь принял резолюцию: «Вопрос об Амуре, как реке бесполезной, оставить». Правительство перестало интересоваться проблемами Амура, Сахалина и Приамурского края.

В 1848 г. Охотским побережьем заинтересовались американцы с целью устройства там своих китобойных баз. В 1849 г. в Охотское море вышло 154 американских корабля. Становилось ясно, что русское влияние на этом побережье необходимо было закрепить как можно быстрее. Геннадий Иванович Невельской добился скромного назначения командиром строившегося военного транспорта «Байкал», который должен был доставить грузы в Петропавловск-Камчатский, а затем остаться для несения сторожевой службы в Охотском море. Невельской также просил разрешения начальника Главного морского штаба после доставки груза пройти к Сахалину и провести исследования в устье Амура. Благодаря исключительной энергии Г. И. Невельского и его помощника лейтенанта П. В. Казакевича постройка «Байкала» была закончена на несколько месяцев раньше срока. Невельской вышел из порта Кронштадт раньше назначенного, чтобы выигранное время использовать на исследование Амурского лимана. 30 мая (11 июня), сдав все привезённые грузы и приняв балласт, он вышел в море. 12 (24) июня увидел восточный берег Сахалина. 27 июня (9 июля), подойдя к мысу Головачёва на северо-западном берегу Сахалина, приступил к описи и промеру. Казакевич на шлюпке прошёл в устье Амура, а сам Невельской на трёх шлюпках и байдарке прошёл с севера до устья Амура – тех мест, до которых Лаперуз и Броутон доходили с юга. Это случилось 22 июля (3 августа) 1849 г. Таким образом, было доказано, что устье Амура судоходно и что Сахалин не полуостров, а остров. Удачным дополнением к открытию судоходного пролива между Сахалином и материком стали найденные русскими моряками фарватеры, по которым в устье Амура могли бы заходить суда как с севера, так и с юга. 8 (20) августа Невельской пошёл на север и, по пути подробно описав заливы Счастья и Св. Николая, 3 (15) сентября прибыл в Аян, где «Байкал» уже считали погибшим. Только здесь, в Аяне, Невельской получил утверждённую Николаем I инструкцию сделать то, что было уже сделано – идти в Амурский лиман для проверки описи Гаврилова. 4 (16) сентября в Петербург был послан курьер с донесением о результатах работы Невельского. Когда это донесение «дошло до Петербурга, то ему не поверили, и более других усомнились в истине граф Нессельроде и управляющий в то время делами Северо-Американской компании адмирал Врангель». Для освоения Приамурского края и Сахалина, поисков более удобных стоянок для зимовки кораблей Г. И. Невельской вместе с женой Екатериной Ивановной и своими соратниками Н. Бошняком, Д. Орловым, Н. Рудановским провёл ещё две экспедиции на Дальний Восток.

Амурская экспедиция оказала огромное влияние на судьбу российского Дальнего Востока, в том числе и Сахалина. Исследования на транспорте «Байкал» в 1849 г. позволили опровергнуть мнение о полуостровном положении Сахалина и доказать, что Амур доступен для морских судов. В течение пяти лет участники Амурской экспедиции детально изучили бассейн Нижнего Амура, начали топографическую съёмку этой местности, собрали ценные сведения о населении, флоре и фауне Приамурья и Приморья, об их внутренних водных и сухопутных маршрутах. Офицеры экспедиции впервые правильно нанесли на карты материковый и сахалинский берега Татарского пролива, устранив неточности и ошибки иностранных мореплавателей конца XVIII века. В ходе исследований на Сахалине были открыты месторождения каменного угля, описано побережье, составлены первые карты южной и средней части острова, начаты метеорологические наблюдения. Офицеры экспедиции провели перепись аборигенного населения Сахалина – нивхов и айнов, положив начало изучению их быта, языка и культуры. Амурская экспедиция создала предпосылки для дальнейшего научного изучения, заселения и экономического освоения Приамурья, Приморья и Сахалина.