23.07.2025 18:46
Аналитика.
Просмотров всего: 4448; сегодня: 4.

23 июля 1944 года – День освобождения Пскова от немецких захватчиков

С первых дней войны Гитлеровское командование называло Псков «ключом к парадным дверям Ленинграда», а потому территория Псковской области была оккупирована немецко-фашистскими захватчиками уже 9 июля 1941 года после ожесточенных боев. Регион (в нынешних границах) был оккупирован целиком и в полной мере испытал на себе всю тяжесть античеловеческого гитлеровского режима. К тому же на протяжении всей войны Псковская область постоянно была полем сражений: в 1941 году – местом оборонительных боев Красной армии, а в 1942–1944 годах – боев за освобождение ее территории.

Айнзацгруппа А, Ягдкоманды и иные способы «замирить» население

Захваченная гитлеровцами советская территория разделялась на две части. Первая, к которой относился театр военных действий сухопутных войск (иногда она именовалась «военной зоной»), находилась под властью командных инстанций вермахта, а вторая — в руках политической администрации (гражданского управления) — имперского Министерства по делам оккупированных восточных областей. Наиболее тяжелый режим насаждался на территории, подвластной военному ведомству.

Здесь помимо полевых войск свирепствовали различные военно-карательные организации и команды, и прежде всего так называемые оперативные группы службы безопасности и полиции безопасности, военно-полевая полиция, контрразведка и т.д. Они систематически проводили обыски, облавы, прочесывания местности.

На всей территории царили «законы военного времени»: малейшее нарушение оккупационного режима каралось арестом и смертью. В свою очередь, территория, находившаяся в ведении военных властей, подразделялась на район военных действий (прифронтовую полосу), за которой следовали армейские тыловые районы, а затем тыловой район группы армий.

Наибольшая плотность вражеских войск, естественно, была в районе военных действий, откуда население поголовно выселялось. Велика была плотность фашистских войск и в армейском тыловом районе, который очень часто сливался с районом военных действий или же вплотную примыкал к нему.

Таковыми являлись Псков и прилегавшие к нему районы Ленинградской области, где постоянно дислоцировалось большое количество вражеских войск и происходило постоянное их пополнение. Гарнизон противника в Пскове насчитывал, например, до 20 тысяч солдат и офицеров, что превышало численность оставшегося в городе гражданского населения: после эвакуации оно составляло не более 10–12 тысяч. Здесь с целью обезопасить тылы и коммуникации группы армий «Север» и «замирить» территорию были сосредоточены и основные карательные войска.

Каждый из командующих армией имел в своем распоряжении военно-административные органы и охранные войска, а командующий группой армий «Север» опирался в своей политике на начальника тылового района, в распоряжении которого имелись охранные дивизии, полевые и местные комендатуры, полевая полиция и разные карательные части. В распоряжении каждого из командующих армией находился комендант армейского тылового района с полевыми и местными комендатурами.

У коменданта армейского тылового района в подчинении были охранные батальоны. Группе армий «Север» была придана так называемая айнзацгруппа А полиции безопасности и службы безопасности, специально предназначенная для «замирения» тыла.

Для тех же карательных целей служили отряды тайной полевой полиции и другие карательные организации и отряды. Каратели во главе с комендантом находились практически в каждом районном центре или более-менее крупном населенном пункте.

Комендантами, которые вольны были бесконтрольно творить суд и расправу над местными жителями, являлись, как правило, гестаповцы или офицеры вермахта. Рядом с Псковом, в поселке Стремутка (позднее — в Промежицах), расположился разведывательно-диверсионный центр немецких войск «Цеппелин», агентура для которого готовилась в специальной разведывательной школе в деревне Печки Печорского района.

В подчинении «Цеппелина» находились так называемые ягдкоманды, то есть «охотничьи команды», для борьбы с подпольем и партизанским движением. Они же совершали массовые аресты и расстрелы мирных жителей, сжигали дома и целые населенные пункты.

Двойное управление территорией

Помимо военно-оккупационного аппарата гитлеровцы в районах Псковщины создавали «местное самоуправление», которому отводилась роль пособника военной администрации. В деревнях представителями «самоуправления» были старосты, а в округах, соответствовавших территории упраздненных сельсоветов, – бургомистры. В феврале 1942 года округа переименовали в волости, а бургомистров стали называть волостными старшинами (в городах, в том числе в Пскове, должности бургомистров сохранились). При них утверждались волостные управы. При «местных органах самоуправления» оккупанты с осени 1941 года стали организовывать отряды полицейских — «службу порядка» («ОД»). Следовательно, Псковщина оказалась под двойным управлением: и военных властей, и органов «гражданского самоуправления», что усугубляло тяжесть оккупационного режима, делало его наиболее жестоким.

Комендандский час, пропускной режим, облавы по 10 раз на день

Население бралось под строгий надзор многочисленных оккупационных властей. Во всех городах и крупных населенных пунктах жителей выселяли на окраины, лучшие здания в центре города занимали немецкие штабные учреждения, а также офицерский состав. Доступ в город из других населенных пунктов и с окраин города разрешался только по пропускам. Передвижение перерегистрированного населения строго регламентировалось и в сельской местности: справка, выданная старостой деревни, была действительна лишь в радиусе 10 км, для поездки на бόльшие расстояния требовалось разрешение военной комендатуры.

В городах и крупных населенных пунктах оккупанты установили комендантский час: хождение ночью было запрещено, а вражеские комендатуры систематически проводили проверки и облавы. В Пскове и других городах, где размещались основные учреждения оккупационных войск, облавы иногда повторялись по 10–12 раз в сутки. В случае обнаружения лица, не проживающего в данной местности, аресту подвергалась вся семья, в которой был обнаружен «подозрительный», а часто и соседи. Все эти лица, как правило, причислялись к партизанам со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Грабеж, пытки, расстрелы

На оккупированной территории процветал грабеж населения, была введена система различных налогов и поборов, обязательной сдачи сельскохозяйственной продукции, чем люди обрекались на полуголодное существование и даже голодную смерть. Оккупанты отбирали у населения хлеб, включая и семенной фонд, затем подобное повторилось с картофелем, который после изъятия хлеба стал основным продуктом питания мирных жителей.

Невыполнение заданий, а тем более даже малейшие попытки протеста сурово пресекались: людей избивали, публично подвергали телесным наказаниям, а нередко расстреливали.

Смерть от голода стала заурядным явлением, многие люди вынуждены были питаться отбросами, подбираемыми около немецких кухонь, древесной корой, листьями, травой.

«Убивай всякого русского»

Основным средством поддержания «нового порядка» на оккупированной территории был массовый, ничем не ограниченный террор, который являлся не просто методом принуждения населения к выполнению различных повинностей и распоряжений оккупационных властей, а целенаправленной, заранее спланированной политикой по уничтожению и истреблению народов СССР.

В «Памятке немецкого солдата», которой снабдили всех отправленных на Восточный фронт солдат и офицеров вермахта, говорилось: «Помни и выполняй: у тебя нет сердца и нервов, на войне они не нужны. Уничтожь в себе жалость и сострадание, убивай всякого русского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик». История показала, что это были не просто слова: программа нацистов пунктуально выполнялась их подручными.

Планы нацистов по истреблению мирного населения начали осуществляться с первых дней пребывания гитлеровцев на псковской земле, когда организованные формы всенародного сопротивления еще не развернулись, а значит, убийства мирных граждан не могли служить местью за них. Проводились они в целях «устрашения» и являлись практическим воплощением цели истребления людей на оккупированной территории — лишь за то, что они «русские». Расстрелы становились обычной мерой, к которой оккупанты прибегали по малейшему поводу. Очень скоро оккупанты перешли от единичных казней к массовым расстрелам мирных жителей. Можно привести практически бесконечный ряд фактов самочинных кровавых расправ. Перечень этот в городах и селах Псковщины велик и страшен.

Трупы на Висилице у входа в Кремль

Первые дни оккупации в Пскове фашисты ознаменовали установкой виселицы на базарной площади города, на которой были казнены два мирных гражданина – работники конторы «Заготзерно». Немцы согнали большое количество людей, чтобы они видели, как расправляются с теми, кто не желает сотрудничать, а тем более вредит. На глазах казненных были черные повязки, руки связаны, на груди таблички со стандартными надписями: «красные партизаны» и «за саботаж». Трупы казненных несколько дней раскачивались на столбах у входа в кремль.

Спустя десять дней в центре города состоялась еще одна, уже более массовая экзекуция. Поводом послужило обнаружение в канализационном колодце трупа немецкого солдата (его, по некоторым сведения, убили в ссоре свои), после чего оккупанты выслали крытую брезентом машину по улицам города для сбора заложников. Они схватили первых попавшихся 11 жителей, 17 августа 1941 г ода на той же базарной площади были врыты в землю 11 столбов, к ним привязали 10 заложников (в последний момент одиннадцатого схваченного, подростка, отпустили).

Офицер объявил, что будут расстреляны «опасные преступники — партизаны» за то, что «осмелились поднять руку на солдата великой Германии».

Хоронить убитых заложников оккупанты не разрешали на протяжении нескольких дней. Снимки же этой публичной казни были позднее обнаружены у некоего Миллера, взятого в плен под Ригой; на обороте их палач собственноручно написал: «Расстрел десяти партизан в Пскове. Август 1941 года».

Казни в первые дни оккупации проводились не только в Пскове, но и в районах края. В Порхове, например, по приказу фашистского офицера в порядке «устрашения» были расстреляны 250 человек, в числе которых были заведующая столовой Семенова, учитель Сухоруков, заведующая Домом крестьянина Иганина и др.

На базарной площади Гдова на второй день после оккупации фашисты повесили 11 мужчин; сразу же после захвата Себежа возле ветеринарной лечебницы было расстреляно более 120 советских граждан.

Долгий путь к свободе

Освобождение Псковщины началось с общего зимнего наступления Красной армии, развернувшегося после контрнаступления под Москвой, и в ходе его советские войска в январе – феврале 1942 года полностью очистили от врага Куньинский и Усвятский районы, почти весь Великолукский район, части Локнянского, Новосокольнического и Невельского районов.

В течение всего 1942 года продолжались ожесточенные бои в районе Великих Лук, завершившиеся после контрнаступления советских войск под Сталинградом Великолукской наступательной операцией и освобождением в январе 1943 года города Великие Луки и прилегавшей к нему территории.

Следующим этапом освобождения края явилась проведенная в октябре 1943 года Невельская наступательная операция, а в январе 1944 года началось общее наступление войск Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов, в ходе которого была освобождена бόльшая часть районов Псковщины: Новосокольнический, Гдовский, Плюсский, Струго-Красненский, Дновский, Дедовичский, Порховский, Бежаницкий, Локнянский, Пустошкинский, Новоржевский.

К марту 1944 года под пятой врага оставались лишь районы, находившиеся за линией гитлеровских укреплений под кодовым названием «Пантера», на время приостановившей наступление советских войск. Они были освобождены с возобновлением наступления войск 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов в июле 1944 г.: были очищены от врага Идрицкий, Опочецкий, Себежский, Красногородский, Пушкиногорский, Островский и Псковский районы. Следовательно, зона нацистской оккупации Псковского края в ходе войны неуклонно суживалась, районы его находились под фашистским игом в течение разного времени: одни, освобожденные в числе первых, – лишь нескольких месяцев, а такие древние города, как Опочка, Остров, Псков, пережили самую длительную оккупацию не только на Псковщине, но и во всей Российской Федерации.

23 июля 1944 года встречать советских солдат, освободивших Псков от немецкой оккупации, вышел весь город – чуть более ста местных жителей. Это были все, кто сумел уцелеть после трех лет нацистского режима. До начала Великой Отечественной войны в городе жили более 60 тысяч человек.

Спустя много десятилетий на недавно состоявшихся заседаниях Псковского областного суда было признано, что на территории региона нацисты развернули геноцид.

Изображение (фото): Расстрел десяти партизан в Пскове. Август 1941 года. Проект «Без срока давности»

Исторические события: