Историк Лайла Ахметова: Поиск должны начать атыраусцы!

В Казахстане вот уже полгода идет проект “Подарок Родине”. Его автор – известный поисковик, профессор КазНУ им. Аль Фараби Лайла Ахметова, которая недавно представила промежуточные итоги. Газета «Прикаспийская коммуна» (далее «ПК») тоже присоединилась к проекту.

О поиске, о значимости приближающегося Дня Победы, о патриотизме рассказала Лайла Ахметова.

– Лайла Сейсембековна, последние несколько лет активизировалась работа у поисковиков – российские находят останки солдат, а казахстанские помогают в поиске родных. Недавно в «ПК» обращались из отряда «Переправа»: на полях сражений в Великую Отечественную нашли гильзу красноармейца Григория Голуба из Алматинской области. Мы поделились контактами тамошних поисковиков. Но, как узнавали на днях, пока так и не удалось найти родственников. Реально ли вообще искать, ведь столько лет прошло…

– Начну с того, что я сама со школьных лет занимаюсь поиском. Всегда собирала материалы по Брестской крепости, по Панфиловской дивизии и вообще по Великой Отечественной войне. Позже у меня сложилась традиция – дважды в год ездить в архивы. Кроме того, работать в документохранилищах в Алматы. В минувшем году весной пригласили на международную конференцию в Чувашию по славяно-тюркскому взаимодействию. Воспользовалась такой оказией и после конференции поехала в Подольск поработать в Центральном архиве российского Минобороны. Привезла оттуда более четырех тысяч фамилий, которые сейчас пока еще не разложены.

В декабре опять повезло – Ассоциация историков России и Беларуси пригласила провести мастер-класс среди молодых историков Армении, Беларуси и России в Минске. После мастер-классов побывала в Брестской крепости, нашла порядка 20 бойцов и командиров. Это совершенно новые имена. Но это не значит, что все – защитники Брестской крепости. Они могут быть из того же стрелкового полка, например, но находиться 22 июня 1941 года на учениях, на строительстве и так далее. Надо разбираться, что я и намерена делать.

Очень хорошо, что поисковая работа в последнее время приняла и государственный подход. Есть в Астане неправительственная организация «Атамның аманаты» – «Зов предков», можно обратиться к ним, если до сих пор не нашли своего солдата.

К слову, не только поисковики-общественники занимаются передачей найденных останков солдат, перезахоронением. И военные уже подключились, и ветераны Афганистана. Но в Казахстане очень мало поисковиков – тех, которые бы сидели в архивах, вели переписку. И когда ко мне обращаются тоже за помощью, выясняю: если это не в моих списках, говорю, что объясню алгоритм, но дальше чтобы действовали сами. Тысячу раз рассказывала своим знакомым, друзьям, как надо вести поиск. Но… на следующий год 9 мая опять те же самые люди обращаются.

Думаю, таким поиском могли бы заниматься и военкоматы, и какие-то отделы поисковые, которые должны сами обучиться и обучать ещё людей, как искать родственников. Это могут быть и архивисты, и историки.

Да, жаль, солдат ждет, останки которого, как вы сказали, нашли российские поисковики. Думаю, просто не смогли разыскать родных, а, может, обращались не к тем людям.

А вообще, средний мой поиск по Брестской крепости одного человека составляет 5 лет (!)

Тем, кто до сих пор не может отыскать место захоронения фронтовика, не надо отчаиваться. Нужно самим работать, учиться. Это твой родственник пропал в те грозовые сороковые – ищи его, пока есть силы. Конечно, мы должны знать все семь поколений предков, тех, у кого не пошла линия жизни и из-за войны, например. И надо продолжать поиск. Можно найти в интернете вроде инструкции, как искать. У каждой страны есть определенные специфики. Найти солдата в большинстве случаев можно. Если ты не найдешь место могилы, то можешь найти хотя бы информацию – где он был в последний раз.

Возвращаясь к Брестской крепости: да, если солдата нет в лагерях немецких, если он не прорвался, не служил, если его нет в рядах Красной армии, значит, он погиб (пропал без вести) в Брестской крепости. Но она тоже большая. Где он погиб (пропал без вести)? А может, кто-то его видел на Восточном форту, в цитадели, там, где находился его полк…

Мне бесконечно пишут люди, причем, уверенные: мол, мой дед, прадед служил там-то, он служил в Брестской крепости, найдите его! Отвечаю: нет его фамилии. «Как, почему?» – возмущаются. И даже порой не понимают: к примеру, человек 1924 года рождения, и он априори не мог быть призван (всего 17 лет!). И потом, если его все-таки призвали, неужели сразу направили в Брестскую крепость? Это, конечно, сказки, но некоторые верят в них. А когда начинаю объяснять, сердятся, считают, что я нехороший человек.

Но то, что ищут, это положительный момент.

– По данным казахстанских поисковиков, много именно гурьевских солдат полегло в битве за Сталинград. И именно потому, что там было, как бы это ужасно ни звучало, месиво, невозможно установить место захоронения. Многим родным, чьи солдаты там воевали, пришло страшное «пропал без вести». Как вы считаете, можно ли узнать эту информацию сегодня?

– Да, ваша Гурьевская, ныне Атырауская, область была прифронтовая. И когда фронт подошел к Волге, к Сталинграду, новый подъем, наверное, патриотический произошел именно в Казахстане. Почему? Потому что враг подошел уже к твоей родине, к месту, где ты живешь. И