Как взошла звезда великого полководца Петра Румянцева

Назвали будущего военачальника в честь Петра Великого, любимым денщиком которого был его отец Александр Иванович, впоследствии ставший генерал-аншефом, видным полководцем и дипломатом. Хорошо знакома была с первым русским императором и мать Румянцева Мария Андреевна, внучка известного государственного деятеля Артамона Матвеева. Когда Петр Александрович уже стал знаменитым полководцем, светские побасенки о его рождении от связи матери с Петром Великим стали устойчивой легендой. 

Стартовая площадка для блистательной карьеры у юного Румянцева была основательной, но поначалу ему суждено было стать дипломатом. В четырнадцать лет он отправился в русское посольство в Берлине, однако вместо дипломатических вершин юноша в совершенстве постиг "мотовство, леность и забиячество", за что был отправлен на родину и определен учиться военному делу настоящим образом в Сухопутный шляхетский корпус. Вскоре подоспела и первая война, со Швецией, 1741-1743 годов. Будущий фельдмаршал храбро брал Гельсингфорс (ныне Хельсинки), а по окончании боев отец его, подписавший выгодный для России мир в Або, послал 18-летнего Петра с известием о его заключении к императрице Елизавете Петровне. Государыня на радостях произвела юного капитана Румянцева в полковники и дала ему в команду Воронежский пехотный полк.

Звезда полководца Румянцева взошла во время победоносной войны с Османской империей 1768-1774 годов

Елизаветинский аванс военачальник отработал впоследствии виртуозно. В 1749 году скончался его отец, и Петр, ставший наследником значительных фамильных имений, навсегда оставил грехи молодости. Из шалопая и гуляки вырос полководец, склонный уязвлять сильного противника нестандартностью мышления. Еще при жизни Елизаветы Петровны молодой генерал отличился во многих сражениях Семилетней войны, побивая пруссаков при Гросс-Егерсдорфе, Кунерсдорфе и Кольберге и торжественно занимая Кёнигсберг.

Громкая военная слава сочеталась с отнюдь не воинственной внешностью ее обладателя. Петр Александрович с младых ногтей отличался тучностью, рано облысел, а живописцам и скульпторам приходилось изрядно ломать голову, дабы выгоднее и краше изобразить "крупное одутловатое лицо с двойным подбородком". Воевать столь штатская физиономия, впрочем, никак не мешала.

Ярчайшая звезда полководца Румянцева взошла во время победоносной для русской армии войны с Османской империей 1768-1774 годов. Блистательный сокрушитель турок при Ларге и Кагуле был обласкан Екатериной II и произведен в генерал-фельдмаршалы, а по случаю подписания мира стал именоваться графом Румянцевым-Задунайским. Результатом монаршей ласки стало пожалованное в июле 1775 года гомельское староство. 

Всего тремя годами ранее, в 1772-м, скромный в ту пору Гомель по первому разделу Речи Посполитой вошел в состав Российской империи и поначалу был конфискован в казну. Подарок Екатерины II имениями на берегах реки Сож не ограничился: за казенные деньги в 1777 году стали готовить проект роскошного дворца графа Румянцева. Петр Александрович к тому времени был сказочно богат, мог потянуть масштабное строительство и на свои средства, но забота просвещенной государыни грела душу. Новый дворец строился девятнадцать лет и был завершен в год смерти фельдмаршала, в 1796-м. Масштабный долгострой имел громкое символическое значение: основательное каменное двухэтажное строение с высоким цоколем и куполом располагалось на месте деревянного дворца последнего гомельского старосты времен Речи Посполитой, князя Михаила Фредерика Чарторыйского, дяди последнего польского короля Станислава Августа. Чарторыйские были богатейшими магнатами, склонными к роскоши, но новый дворец победителя турок затмил их наследие на гомельской земле.

К сооружению гомельского дворца приложили руку лучшие архитекторы эпохи, вдохновлявшиеся знаменитой еще с XVI века виллой Ротонда итальянца Андреа Палладио. Гомельское палладианство вышло в итоге на славу и навсегда изменило облик ничем доселе не выделявшейся местности близ Сожа. При фельдмаршале появилась центральная часть современного дворцово-паркового ансамбля, изображение которого нынче в бумажнике у каждого белоруса: это лицевая сторона современной 20-рублевой банкноты Национального банка Республики Беларусь. 

Румянцев строил не просто дворец, фельдмаршал затеял стройку объекта, способного прославить владельца равновесно с его громкими военными викториями. Петр Александрович задуманного достиг, не забывая и о функциональной стороне дела. Первый этаж дворца служил исключительно для парадно-представительских целей, второй занимали жилые покои, в цокольных помещениях располагались хозяйственные службы и прислуга. Истинным украшением дворца Румянцева стал колонный зал c шестнадцатью колоннами, как один из первых примеров такого рода помещений в архитектуре Российской империи. Сегодня колонный зал украшает копия знаменитого бюста фельдмаршала Румянцева, изваянного в 1778 году гениальным русским ваятелем Федотом Шубиным.

И спустя триста лет военные подвиги и гражданские дела Петра Александровича Румянцева не подлежат забвению. Среди его наследия, надолго пережившего современное фельдмаршалу просвещенное XVIII столетие, и величественный дворец на белорусской земле. В дальнейшем к дворцово-парковому ансамблю в Гомеле знатно приложили руку сын полководца, государственный канцлер Николай Петрович Румянцев и владелец дворца с 1834 года, другой знаменитый российский фельдмаршал Иван Федорович Паскевич.

Текст: Юрий Борисёнок, доцент исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова