Краснодарский процесс над пособниками оккупантов в 1943 году

Столица Советской Кубани, город Краснодар был освобождён от немецко-фашистских оккупантов 12 февраля 1943 года. Город находился в оккупации 186 дней — с 9 августа 1942 года. Фашисты к этому времени начали понимать, что победить Советский Союз им, скорее всего, не удастся, и дальше Краснодарского края им на юг не продвинуться. Поэтому зверствовали на этой территории они особо жестоко. 

За шесть месяцев оккупации фашисты уничтожили каждого 10-го жителя города. Человека могли казнить без суда и следствия лишь за то, что у него не оказалось при себе документов. Виселицы стояли по всему городу, и казнённые висели там по нескольку дней.

Эти преступления совершались по прямому указанию командующего 17-й немецкой армией генерал-полковника Рихарда Руофа. Всеми казнями руководили шеф гестапо Курт Кристман и его заместитель капитан Раббе. Непосредственными исполнителями были члены «Зондеркоманды СС-10-А», в основном состоящей из предателей Родины. В Краснодаре, на стадионе «Динамо» располагался один из самых больших лагерей для военнопленных на территории СССР. Из тех военнопленных, которые согласились перейти на сторону гитлеровцев, и был сформирована эта зондеркоманда. Примерно из двухсот её членов к лету 1943 года удалось захватить в плен только 11 человек, которые и предстали перед военным трибуналом.

Первые военные трибуналы над фашистскими палачами и их пособниками стали проводиться ещё в 1942 году. Однако большинство этих процессов было закрытыми, хотя смертные приговоры чаще всего приводились в исполнение публично.

Первый в истории открытый судебный процесс над коллаборационистами прошёл 14—17 июля 1943 года в Краснодаре, в кинотеатре «Великан». Он проходил с соблюдением всех норм уголовно-процессуального законодательства, с участием адвокатов и свидетелей. Судил предателей Военный трибунал Северо-Кавказского фронта, возглавляемый полковником юстиции Н. Я. Майоровым.

В своих воспоминаниях Майоров пишет: «Вот несколько примеров фашистских злодеяний, о которых стало известно сразу же после освобождения Краснодара и других городов края. За два дня - 21 и 22 августа 1942 года - гитлеровцы истребили почти всех евреев, проживавших в городе. Уцелели единицы. 23 августа 1942 года было уничтожено 320 больных, находившихся на излечении в краевой психолечебнице. 9 октября 1942 года фашисты погрузили в машины 214 детей, эвакуированных в город Ейск из Симферопольского детского дома, вывезли их за город, побросали в ямы и закопали живыми. Дети были в возрасте от 4 до 7 лет. На железнодорожной станции Белореченская фашисты заперли в два товарных вагона 80 советских раненых солдат и офицеров и сожгли их. В селе Воронцово-Дашковское немецкие захватчики учинили дикую расправу над 204 пленными ранеными советскими солдатами и офицерами. Их кололи штыками, им обрезали носы, уши. А перед самым бегством из Краснодара фашисты повесили на улицах 80 советских граждан...».

Процесс освещался советскими и зарубежными СМИ. В числе корреспондентов был даже писатель Алексей Толстой. Британскую службу BBC представлял Александр Верт. Среди публики были и представители Советской армии. Например, знаменитый уже к тому моменту лётчик, герой Советского Союза, Александр Покрышкин, который воевал на Северо-Кавказском фронте.

Перед судом предстали одиннадцать бывших полицейских, которые служили во вспомогательных частях немецкой зондеркоманды. Почти все подсудимые добровольно пошли служить в краснодарскую оккупационную полицию. Они принимали участие в облавах, карательных операциях, арестах, пытках и казнях советских граждан. Некоторые из осуждённых уже были ранее судимы.

Одним из главных обвинений было участие подсудимых в казнях гражданского населения с помощью так называемых «душегубок», или газенвагенов. В фашистских документах эти орудия убийства назывались термином «специальный транспорт», или «дезинфекционный автомобиль». Автофургоны с двойными стенами и фальшивыми окнами предназначались для отравления перевозимых в них людей выхлопными газами. Смерть людей, помещённых в душегубку, наступала через 6-10 минут. В «душегубках» умертвляли не только людей, арестованных гестаповцами, но и простых горожан, пациентов краснодарских больниц, включая детей, женщин и стариков. Всего в подобных газенвагенах было уничтожено более семи тысяч жителей Краснодара и Краснодарского края. Среди них были и известные в городе люди: профессор Вилик, актёр Театра музыкальной комедии Елизаветский и его шестнадцатилетняя дочь Лиза, старейший врач города Красникова, учительница средней школы № 36 Фиденко, директор школы Никольченко…

Из показаний подсудимого Тищенко (полицейского): «В машину сначала посадили женщин, а потом, как поленья дров, начали бросать и их детей. Если какая из матерей защищала ребёнка, её тут же избивали до полусмерти. Один мальчик, когда его втаскивали в душегубку, укусил гестаповца за руку. Другой фашист убил этого мальчика, ударив его прикладом по голове».

Когда судья задал Тищенко вопрос, что его толкнуло на измену Родине, тот сказал: «Я рассчитывал, что Советской власти больше не будет в Краснодаре, это и побудило меня наняться добровольно в немецкую полицию. Я добровольно пошёл в неё работать в надежде выслужиться перед фашистами и обеспечить будущее себе и своей семье».

Из показаний свидетельницы Иноземцевой, работницы краевой детской больницы: «23 сентября 1942 года, выйдя на дежурство, я увидела во дворе большую тёмно-серую автомашину, внешним видом напоминавшую товарный вагон. Высокий немец спросил, сколько детей находится в больнице, и кто они по национальности. Это оказался «доктор», офицер германского гестапо Герц, один из самых лютых садистов и гестаповских палачей. Приехавшие вместе с ним солдаты по его приказу начали грузить детей в автомашину. Одевать их не разрешили, хотя и сказали служащим больницы, что везут детей в Ставрополь. Дети были только в трусиках и майках. Они сопротивлялись, молили о помощи, о защите, цеплялись ручонками за санитаров и врачей. Перед тем, как дверь закрылась, из машины высунулся мальчик, Володя Зозуля и крикнул: «Прощай, товарищ Сталин! Прощайте все нянечки и воспитательницы! Больше мы никогда уже не увидимся!» А потом дверь душегубки захлопнулась, заработал мотор. Машина тронулась, и горячий газ пошёл по шлангам. Дети, задыхаясь, колотили в стену душегубки. За ней шла легковая автомашина, в которой сидели гестаповцы. Примерно через полчаса они вернулись и начали пьянствовать».

Из показаний свидетеля процесса, доктора Козельского, врача Краснодарской городской больницы: «В первые дни оккупации в нашу больницу явился так называемый немецкий врач, а попросту — гестаповский палач Герц. Он снял с пояса револьвер, положил на стол и ломаным русским языком сказал: «Я — немецкий офицер, мне приказано изъять отсюда больных. Немецкое командование приказало, чтобы больных во время войны не было. Они должны быть уничтожены. Как их уничтожат, вас не касается» … Когда я вышел во двор больницы, то увидел жуткую картину. Там стояла большая серая машина, в которую фашисты с помощью полицейских загоняли голых женщин из числа больных. Женщины кричали нечеловеческими голосами, но их насильно загоняли внутрь. Когда примерно восемьдесят женщин загнали туда, двери захлопнулись, и машина уехала».

Из показаний свидетеля Коломийцева: «Трупов были тысячи. Бросалось в глаза множество детских трупов, в том числе детей грудного возраста, женщин, дряхлых стариков. На многих были явно видны следы жестоких побоев и пыток. На большинстве трупов не было никаких следов огнестрельных ранений — по всей видимости их удушили каким-то отравляющим веществом.

На суде присутствовал единственный выживший после «душегубки» свидетель Иван Котов. Он выжил, но потерял голос. Свои показания он давал письменно: «В своё время я обучался на курсах ПВХО и сразу понял, в чём дело, — нас травят каким-то газом. Я разорвал рубашку, смочил её мочой и прижал к носу и рту. Стало легче дышать, но всё же сознание я потерял. Очнулся я в яме среди десятков трупов. Кое-как выбрался и с большим трудом дополз домой».

При отступлении фашисты подожгли здание гестапо, в подвалах которого содержалось несколько сотен заключённых. Все они сгорели заживо. Некоторые из подсудимых стояли в это время в оцеплении и отгоняли выстрелами жителей Краснодара, которые пытались потушить пожар.

Восемь подсудимых были приговорены к смертной казни через повешение, остальные трое — к двадцати годам каторжных работ. Все они признали свою вину.

Приговор был приведён в исполнение 18 июля в 13 часов на центральной городской площади Краснодара в присутствии 30 тысяч человек.

На груди бывших полицаев висели таблички с надписью: «По приговору Военного трибунала Северо-Кавказского фронта казнён за измену Родине». 

Документы Краснодарского процесса о «душегубках», спустя три года, были использованы в Нюрнберге.

В 1963 году в Краснодаре прошёл так называемый «Второй краснодарский процесс», на котором судили ещё девятерых членов известной своими зверствами зондеркоманды «СС-10-А».

А в 1979 году материалы Краснодарского процесса о «душегубках» помогли осудить и командира этой зондеркоманды, шефа краснодарского гестапо, Курта Кристмана, обнаруженного властями Мюнхена. Он работал агентом по недвижимости. Его приговорили к десяти годам тюрьмы, в которой он и умер, спустя восемь лет.

Автор: Дмитрий Ржанников.

Изображение: сайт «Нюрнберг. Без срока давности».

Исторические события:

• Краснодарский процесс над пособниками оккупантов 14.07.1943-17.07.1943;
• Нюрнбергский процесс 20.11.1945-01.10.1946.

Участники событий и другие указанные лица:

• Покрышкин Александр Иванович, советский военачальник и лётчик-ас в годы Великой Отечественной войны, маршал авиации, первый трижды Герой Советского Союза;
• Толстой Алексей Николаевич, русский и советский писатель и общественный деятель, автор исторических и научно-фантастических романов, повестей и рассказов, лауреат трёх Сталинских премий первой степени.