Мы можем лишь гадать, каково было им, первым павшим в ВОВ

Раннее утро. Внутренние дворы крепости обволакивает густой, влажный туман. И хотя разгорается лето, двадцать второе июня, люди, продрогшие от утреннего холодка, поеживаются, переговариваются тихо, почти шепотом. Слышатся неподалеку заглушенные выдохи зевков. Прихрамывая, я иду вдоль ограждения, пытаясь найти удобное место или хотя бы опору, чтобы ненароком не натолкнуться на кого-то. Хмурое затишье, похоже, обусловлено величавостью момента. 

И тут из-за плотных облаков тумана выныривает рожа. Сытая, толстощекая. Ее, на круглой, до невозможности крупной голове, несет на широких плечах фашист и бряцает черным, начищенным автоматом…

Сиюминутный испуг, удивление, а за этим холодное, липкое чувство поглощающего страха. Я прикрыла рот рукой и не успела даже отшатнуться. За фашистом шел еще один. Второй, третий. Сквозь серость утренней пелены поблескивает сталь закругленных касок, высвечиваются котелки, винтовочные подсумки и лопатки. На боках виднеются крепленные на кожаные ремни ножны кинжалов. Каменного цвета брюки контрастируют с серыми кителями, на груди нашиты белые, хищные орлы. Из подтянутых к плечам рукавов играют мышцами сильные мужские руки, несущие оружие.

Кровь стынет в жилах.

С наглыми, возмутительно наглыми походками, вразвалку, откормленные солдаты вермахта шагают по белорусской земле.

Я прихожу в себя и оглядываюсь. Вокруг, докуда дотягивается глаз, через белеющий туман вижу несколько человек, с такими же растерянными лицами, застывшими от внезапно охватившего их ужаса.

Я иду дальше вдоль ограждения и медленно начинаю осознавать, отчего мой коллега и друг, поисковик Юрий Фомин, так настойчиво рекомендовал мне посетить крепость именно в этот день, в это утро 22-го июня 2015 года. На семидесятилетний юбилей Победы в Брестской крепости была намечена масштабная реконструкция событий далекого 41-го года.

В воздухе бархатным голосом, но сурово вещает Левитан. Толпа все прибывает. Как водится, самые рослые и одновременно напористые, занимают самые передние места, пусть и стоячие. Где-то позади едва видны ряды стульев, поставленных не то для важных гостей, не то для таких как я, пожилых людей. Это не важно, поскольку они все стоят без дела: всем хочется оказаться как можно ближе к зрелищу, к месту действий, поснимать на камеры и фотоаппараты (смартфоны еще не в таком массовом ходу). Их трудно винить или досадовать, ведь и я сама хотела приблизиться к ограде и, судя по отличной экипировке ребят, представляющих на реконструкции гитлеровских пехотинцев, нам было уготовано увидеть стоящее представление, ради которого можно было и постоять на ногах, и потолкаться.

Но где наша не пропадала? Журналист всегда найдет способ устроиться получше. Вижу ребят-операторов с одного белорусского телеканала, представляюсь журналистом из братского Казахстана и, с некоторой наглецой и напором, свойственной моего возрасту, уговариваю их взять меня с собой – на передовую.

Место для съемочной группы оказалось самым удобным. Это был некоторый выступ и, главное, он был отдален от основного ограждения, за которое зрителям было запрещено заходить. Позже мне станет понятно, почему сотрудники так строго требовали соблюдения всех правил.

Как по волшебству (или по расписанию?) туман стал рассеиваться. Медленно, постепенно. Перед нами стала открываться довольно обширная площадь, замыкаемая двумя воротами: Северными и Северо-Западными. И зрителям предстала мирная картина. Из казарм выходили наши бойцы, умывались, начищались, подтягивались и выстраивались под строгими взглядами командиров. Мимо проскакало несколько всадников. Где-то стоял майор, который встретил супругу с чемоданчиком, которая только приехала к нему на мотоцикле.

Я пристроилась возле рослого оператора и почувствовала себя в безопасности. Глядя, как искусно реконструкторы воссоздавали безмятежный, почти идиллический быт обитателей крепости, на душе стало спокойно. Рассеялся туман, раннее летнее солнце тепло осветило леса и поля вокруг крепости. На внутренний двор легли удлиненные, утренние тени.

Мы все знали примерное время начала действий. Все были готовы, ждали. Некоторые даже проявляли нетерпение: «ну, когда, когда начнут-то?» Будто уютная сценка о жизни наших бойцов была слишком скучна, монотонна. Тогда, словно в ответ на нашу излишнюю горячность – ухнуло. Да так ухнуло, что часть людей пригнулись инстинктивно, иные отбежали от ограждений, похватались друг за друга. Даже я, изучавшая нападение на Брестскую крепость и ее оборону много лет, досконально и кропотливо – вроде, как и не ожидала, что сейчас должно начаться.

Затем ухнуло снова, еще и еще. Началась война. Рвались снаряды и оглушали нас, зрителей, так, что закладывало уши, волосы дыбом вставали. Красноармейцы обороняли стены и здания, а немцы наступали, накатывали волнами. Хлопки выстрелов и взрывы гранат казались лишь ничтожным аккомпанементом грозной мелодии артиллерийских снарядов, будто грошовая скрипка поигрывала на фоне ударов военного барабана. Грохот «бога войны» сотрясал воздух, подавлял волю, вселял какой-то необъяснимый ужас даже на подготовленных людей, обычных туристов и брестчан.

Нужно ли говорить о чувствах солдат-призывников, пограничников, служащих крепости, роли которых теперь играли реконструкторы со всего бывшего Союза? Мы можем лишь гадать, каково было им, первым павшим в войне. Гадать, задумываться и с почтением склонять головы, молиться, чтобы нашим детям не довелось испытать даже десятой доли того, что было суждено нашим отцам и дедам. Действовать и однозначно пресекать, когда слышим воинственные призывы или гордые выкрики о своей исключительности и праве сильного, воспитывать молодежь на примере тех воинов из Брестской крепости, погибших и выживших.

Ребята из операторской команды увлеченно снимали последние сцены, я наблюдала, и как могла старалась уловить хороший ракурс, чтобы тоже запечатлеть работу реконструкторов. Думаю, все были впечатлены, а тягостные мысли пришли только позже. Тогда я с воодушевлением фотографировала, запоминала (это профессиональная память журналиста и историка, много лет посвятившего изучению нескольких первых дней войны).

Как уже упоминалось, мы с операторской группой устроились на выступе, который вклинивался в поле боя. Нам были продемонстрированы две сцены: мирная жизнь в Брестской крепости, начало войны и первое наступление вермахта, которое было отброшено. Реконструкторы, советские и немецкие солдаты, которые были условно убиты, отыгрывали замечательно, и лежали без движения – кто-где, кто-как. Лежат раненные, и к ним стараются подобраться товарищи для оказания помощи. Отлично был проиллюстрирован происходивший беспорядок, тактические маневры, гром и хаос первых боев.

После этого настало время третьей сцены, заключительного акта трагедии. Второй, победный для гитлеровцев штурм. Немцы отстреливали обороняющихся и преодолевали очаги обороны, рвались к зданиям и стенам. Неспроста я применяю театральные аналогии, ведь благодаря реалистичности реконструкторских действий мы, зрители, были вовлечены в процесс, переживали за наших бойцов, кляли ребят, игравших немецких солдат и офицеров.

Тогда, как будто мало мне было волнений и испытаний в тот день, случилось то, что так часто происходило во время боев. Меня ранили, а вместе со мной и парня-оператора. Какая-то пуля угодила мне в ногу, после чего еще одна пуля ударила оператора в руку. Я была уверена, что реконструкторы используют так называемые макеты СХП (стреляющие холостыми патронами). И, кроме того, на участке, где мы находились, немецких солдат еще не было, и можно представить себе наш ужас оттого, что пули прилетели с советской стороны!

Перепугавшись окончательно, мы поспешили ретироваться. Ребята помогли мне добраться до безопасного места в глубине крепости и я, прихрамывая еще больше, отправилась обратно в город Брест, где устроилась в уютной съемной квартирке.

На следующий день, когда я пришла работать в архив Мемориального комплекса «Брестская крепость-герой», то оказалась в центре внимания. Меня окружили заботой, стали рекомендовать аптеки и мази, куда можно было обратиться с моей большой гематомой. Сотрудники выслушали мой рассказ и, посочувствовав мне как старшему товарищу, отметили, что я всегда попадаю в разные истории.

Теперь о серьезном. Чем нам может быть полезен опыт братской Беларуси? В 2023 году 50% всех средств республиканского весеннего субботника пойдут на Военно-патриотический центр в Брестской крепости, где обучаются военному делу все школы Беларуси. Приезжают сюда и из других стран. Я думаю, что лучшие школы по военно-патриотической подготовке Казахстана должны приезжать сюда также. Министерство или акиматы должны найти на это финансы. Одна из причин того, что мы обязаны там быть – наша память. Военно-патриотический центр находится на месте штаба и казарм 125 стрелкового полка, где сражались около 200 призывников из Казахстана. На этом месте снимались два фильма о Брестской крепости советского периода и нынешнего времени. Должен быть обмен опытом и между школьниками и военруками.

Лучшим солдатам и офицерам, поисковикам, любителям реконструкции из Казахстана также надо участвовать в реконструкции первых боев раннего утра 22 июня 1941 года. Должна быть программа и в Министерстве обороны, и тех ведомствах, кто занимается вопросами патриотического воспитания молодежи.

На 7 мая 2023 года найдено 640 казахстанцев – защитников Брестской крепости и несколько сотен участников боев в районе г. Брест, были казахстанцы и среди пограничников 17 погранотряда. Это и есть сохранение общей памяти о Великой Отечественной войне.

К семидесятилетнему юбилею Победы реконструкции первых часов и дней войны проводись на территории Республики Беларусь и конкретно в Брестской крепости уже не в первый раз. Нужно отметить, что подобные мероприятия проводятся в разных городах Беларуси, России и других стран СНГ. Реконструкторское движение, специализирующееся на событиях Великой Отечественной войны, набирает обороты – в первую очередь, среди мужчин среднего возраста, т.е. высокого достатка – из-за своей дороговизны и околоспортивной специфики. Конечно, в организации подобных мероприятий, клубов по интересам заинтересованы и профессиональные историки, поисковики, ученые-исследователи из смежных отраслей: археологи, медработники, архитекторы, оружейники, ремесленники и портные, изготавливающие макеты оружия и униформы, поэты и писатели, желающие максимально погрузиться в атмосферу исторического периода. Однако, реконструкция требует определенной массовости и благодаря своей зрелищности, увлекательности и, если хотите, возможности создать бойкий, оригинальный контент для социальных сетей, привлекает внимание молодежи. Нужно признать, что на сегодняшний день разве что киноблокбастеры с многомиллионными бюджетами, не менее дорогие сериалы и видеоигры с реалистичной, инновационной графикой, способны уверенно приковать интерес представителей молодого поколения, а позже и заразить их искренней увлеченностью. Эти потребности удовлетворяет, к сожалению, непонятный для нас, часто некачественный по содержанию контент. Герои для нашей молодежи сегодня – представители других культур. Однако, следует подчеркнуть, что существует и вполне добротная литература, книги и серии романов, которые вызвали общемировой интерес, а потом и получили законное продолжение как раз в экранизациях, новых видеоиграх, иллюстрированных изданиях (комиксах), так называемых фанфиках и косплеях (собственно, костюмированные игры, перевоплощения, попытки сыграть роль определенного персонажа). Историческая реконструкция, в свою очередь, есть не что иное, как попытка воссоздания максимально точного прототипа, события или образа. Это показывает, что молодежь интересуется не только фильмами и играми, но и литературой, и реконструкцией, только называется это другими, слэнговыми словами, без фундаментального изменения сути. 

Таким образом, активное участие в реконструкторских клубах по Великой Отечественной войне, сотрудничество на уровне обмена опытом, информацией, научными изысканиями, видится перспективным с точки зрения патриотического воспитания нашей молодежи в духе дружбы и братства народов, почитания памяти предков, плечом к плечу оборонявших нашу страну. Это первый момент.

Естественно, можно и нужно проводить такие реконструкции и у нас, в Казахстане.

Далее попробую проиллюстрировать еще одно преимущество, которое бросилось в глаза при посещении города Бреста в 2015 году.

21 июня я прилетела в Минск для того, что сесть в поезд и поехать в Брест, но я сначала посетила Музей Великой Отечественной войны, так как знала, что к 12 часам туда прибудут участники автопробега Сибирь-Брест, и будет митинг. Хотела их сфотографировать. После этого отправилась на поезде в Брест. Тяжелый день туриста, несколько часов в поезде, вокзальная суматоха вымотают даже молодого путешественника. Что говорить обо мне. Только взяв такси до съемной квартиры и откинувшись на заднем сидении, я смогла расслабиться и постепенно вернуть сосредоточенность.

Я ехала посмотреть на реконструкцию начала войны, которая должна была начаться в 4-5 часов следующего утра в крепости. Но что же я увидела в городе Бресте?

Присмотревшись в задние окна автомобиля, я увидела молодых женщин, одетых по моде конца тридцатых годов, причем не по советской, а по европейской, самой продвинутой на то время польской моде. Волосы уложены тоже как-то диковинно, старомодно, как мы бы выразились теперь. И везут они перед собой низкие, неудобные деревянные коляски, в которых спокойно дремлют их малыши! Такие коляски считались архаичными еще в 60-70 гг., во времена моей молодости.

Дорогу переходят школьники в пионерских одеждах, с красными галстуками на груди и с пилотками на головах. На обгоне протарахтели два советских мотоцикла. Я будто попала на какую-то грандиозную киносъемку, а то и прямиком в прошлое. Забрасываю таксиста вопросами и при этом неотрывно гляжу в медленно бегущую картинку в окне. Люди в современных одеждах кажутся не от мира сего, какими-то чуждыми: они ходят и фотографируют все вокруг, пристают к брестчанам, чтобы сделать совместный снимок. Таксист рассказывает, что это стало традицией – ежегодно, 22 июня – весь город, простые люди в свой рабочий день, добровольно участвуют в этаком костюмированном представлении. Каждый сам шьет или добывает себе одежду по душе – главное, чтобы соответствовала духу времени. Кто становится танкистом, кто вождем, кто красноармейцем. Богат выбор и для женщин, и для детей: ходят по городу медсестрички, пацанята в пилотках, подростки в «хулиганках», колхозницы, летчицы…

И все занимаются своими текущими делами, кто-то идет на работу, кто-то в школу, кто-то просто отдыхает в парке. Всем весело, туристы не нарадуются оригинальным кадрам, брестчане стараются отвечать на все вопросы.

Таксист высаживает меня и перед тем, как отправиться в квартиру и выспаться, я решаю сходить в магазин. И тут я увидела первых профессиональных реконструкторов. К магазину подкатывает чудо-юдо. Не то пятый, не то шестой ЗИС, свежевыкрашенный в зеленый, военный цвет, с черными, блестящими дисками на колесах. Прямиком из кузова выгружаются бойцы – дюжие мужчины среднего возраста, и веселой компанией заходят в магазин, чтобы сделать закуп на всю честну́ю компанию. Позже мне пояснили, что реконструкторы прибывают группами, каждая имеет свое расположение, квартируется в палатках и кормится самостоятельно. Есть общий сценарий, у всех прописаны роли и действия. Реконструкторов строго проверяют на предмет соответствия костюмов, приспособлений и аксессуаров. Это такой туристический, спортивный, активный отдых, время, проведенное с пользой.

Даже у меня, прожившей половину жизни в советской стране, костюмированные мероприятия неизменно ассоциируются с праздником, но брестчане 22 июня, переодевающиеся в наряды и одежды своих отцов и дедов, делают это, чтобы почтить их память.

Чтобы не показаться ворчливым представителем старшего поколения хочу отметить, что праздники, когда детям и подросткам радостно на душе, это всегда здорово и полезно. Если вместе с детьми веселятся их родители и старшие товарищи – это еще лучше. Есть международные праздники, а есть наши торжества и дни памяти. Одно не должно мешать другому.

Кроме того, думаю, не лишним будет обратить внимание на туристический потенциал подобного рода мероприятий. Город Брест и сама крепость уже давно стали местами паломничества для туристов, желающих почтить погибших солдат и командиров. Реконструкторы неизменно привлекают внимание как туристов, так и всех мало-мальски заинтересованных людей, в том числе самих белорусов из других частей страны. Гостеприимство, жизнелюбие, душевная теплота и мудрое спокойствие брестчан уже давно широко известны по всему СНГ и за его пределами. А взамен к ним приезжают туристы, покупают билеты на самолеты и поезда, бронируют гостиницы и квартиры, ходят на экскурсии и посещают исторические и природные достопримечательности, словом, вносят вклад в экономику области. Культурные, образовательные и научные обмены и сотрудничество, вытекающее в том числе из описанных событий и мероприятиях, проводимым в Республике Беларусь, заслуживают отдельного описания. Но пока развитие туризма – это второй момент того опыта, который я получила и продолжаю получать, почти ежегодно посещая Беларусь в качестве ученого-историка, поисковика и обычного туриста. Этим опытом и наблюдениями я бы хотела поделиться с читающей публикой нашего Казахстана.

Текст: Лайла Ахметова, доктор исторических наук, профессор КазНУ им. аль-Фараби.

Фото: Kazgazeta.kz.

Исторические события:

• Оборона Брестской крепости 22.06.1941-23.07.1941;
• Сражения в Брестской области 22.06.1941-27.06.1941.